karelin_d

Фильм о кишиневских нищих. Два часа в нем только и показывают людей без ног, без жилья, без ладоней. Черно-белая пленка создает ощущение будто это все происходило очень давно и не с нами. На самом деле - девяностые года. Но еще не понятно, что страшнее - кадры или голос за ними. Голос самого режиссера, монолог отца к своему никогда неродившемуся сыну. Фильм получил какие-то там награды и был запрещен. Сам режиссер вполне вероятно обладает определенным психическим диагнозом (сужу по его шизофренической по всем параметрам прозе, да по одному весьма странному интервью). Но его двухчасовые "Ладони" это нечто. Это не кинематограф. Это что-то более. Меня вчера после часа просмотра укрыло так, что до сих пор отойти не могу. На второй час пока никак не настроюсь.
Вот коротенький отрывок из.

плоть облекает скелет
и туда
помещают разум
а иногда и душу,
и женщины разбивают
цветочные вазы о стены
а мужчины пьют слишком
много
и никто не находит
единственных
но продолжают
искать
ползком из постели
в постель.
плоть облекает
скелет и
плоть ищет больше
чем плоть может дать.

только нет у нас шанса
вовсе:
все мы в плену
у своенравной
судьбы.

никто не находит
единственных.

свалки полнятся
помойки полнятся
психушки полнятся
больницы полнятся
погосты полнятся

больше ничто
не полнится.

Как представлю себя мертвым

представляются автомашины
запаркованные на стоянке

как представлю себя мертвым
представляются сковородки

как представлю себя мертвым
представляю как кто-то любит тебя
а меня рядом нет

как представлю себя мертвым
перехватывает дыхание

как представлю себя мертвым
представляю всех тех кто заждался смерти

как представлю себя мертвым
представляю что больше воды не испить

как представлю себя мертвым
воздух вокруг белеет

тараканы на кухне
трепещут

а кому-то потом придется
и чистое и грязное мое белье
выбрасывать.

Черт, старик Чарли... Под каждым словом.

[молочные горы возвышались над бледнолицым солнцем падали вставали и снова падали шумно завершая очередной виток истории]

она смотрит на меня так
будто я уже успел переспать с ней
и подло бросить

восьмилетняя девочка
с Микки на розовой шапке

она держит свою измученную зимой и изжогой мать за руку
и выносит мне приговор своим далеко не восьмилетним взглядом

я оборачиваюсь вокруг

за моей спиной десятки мужчин
но эти нефтяные скважины
почему-то бурят именно меня

женщины

они смотрят на нас
и видят перед собой
увядающий куст сирени
который в общем-то можно спасти
достаточно всего лишь несколько капель родниковой воды

но вот стоит ли?


в их глазах это вечное сомнение
и бесконечный упрек
как-будто бы все они знают
чем всё закончится едва успев начаться
но каждый раз
надеются обмануть судьбу

я смотрю на фотографию
где ты девятилетняя
и сравниваю ее с той
на которой тебе двадцать три
и вижу
что за все эти четырнадцать
ты не встретила ни одного пожарного
способного разжечь костер
в твоих торфяных болотах

я откладываю фотографии в сторону
набираю твой протоптаный насквозь номер
и говорю всего два слова:
- прощай навсегда

я не хочу быть очередным
сбывшимся пророчеством
в твоем календаре Майя

Весна опять наебала;
Вместо тепла - холод.
Моя авторучка застыла
меня окружает город.

Трава, которая имела глупость вылезти,
выглядит лицемерным вызовом
уже подыхающей зиме.
Машины едут в сторону центра,
может там хоть немного теплее.
Птицы, что вчера надрывались, ополоумев,
все как одна заткнулись,
как будто их просто не стало.

Весна опять наебала
этот проклятый город.
Моя авторучка застыла.
Вместо тепла - холод.

(с) Леха Никонов

Еще никогда мне не посвящали стихов. Всегда только я. Но вот замечательная девочка Полина из Ростова взяла и подарила мне несколько строк. Приятно-приятно. Чувствую себя средневековой барышней в вишневом саду, а вокруг спрошные голуби.

Собственно вот.

Он под панцирем
Тонкий, заботливый, нежный.
говорит, что я девочка,
Ловит мне бабочек.
Взгляд
И улыбка неровная,
Кажется.

Кажется, он войдёт
И я в сторону -
Лишь бы не встретиться взглядами.

(с)Полина Чикова.

[еще один день из жизни калифорнийских бабочек аккуратным почерком записанный в ее промасленный дневник с золотистыми нотными ключами по краям]

как-будто у каждой клавиши своя история
рассказанная тобою серым апрельским утром
едва проснувшемуся мне

все карусели как одна
закружились монохромным вальсом
выписывая круги
по высокомерному небу

- назавтра обещают снег-
коварно обронила идущая мимо
королева Филлипинских островов

- расправа! расправа! –
вторили ей в след
выстроившиеся железнодорожными путями
стройные да красноглазые пехотинцы

моя рука захватила в плен
твое лоскутное платье
и безо всякого предупреждения
казнила твое нижнее белье

ради последующих электромагнитных бурь
я готов взять на себя все преступления японских красноармейцев
плюс смерть восемнадцатилетнего дельфина-афалина по кличке Байкал

беспомощные цифры
еще долго мигали фиолетовым
а все свидетели этого лихо закрученного саспенса
пропали без вести

как будто и не было этих восьмидесяти восьми историй
рассказанных тобою серым апрельским утром
еще не проснувшемуся мне

мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов
мыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидовмыгероипередачпроуфоидов

в это время года обычно утопаешь в водах северного ледовитого
но сегодня зима решила задержаться на чащечку чая
с земляничным вареньем

все твои апперкоты я воспринимаю не иначе как попытку к бегству на дальнюю дистанцию
причем с не особо преуспевающими соперниками

ежевечерне меня тошнит в еще не цветущие клумбы
так аккуратно высаженные среброволосой соседкой
подслеповатой на оба глаза
и оттого неизменно спотыкающейся на третьей ступеньке снизу

в эти не особенно приятные моменты
я почти всегда вспоминаю старика Жан Поля
истина которого была так близка к моему однокомнатному миру
увитому с той стороны густым ядовитым плющем

я почти готов бить перед ним поклоны
и целовать его кровоточащие образа
но вот беда
сегодняшний адмирал вновь отменил свое кругосветное плавание

да что ты все время плачешь
словно от этого будет хоть какая-то польза
мигающим страбоскопом выводящая c’mon baby light my fire
на пылающем небосводе будто бы Нью-Йорка

просто возьми меня за руку
и закрывая глаза перед сном
вспомни о прыгающих с ветки на ветку розовощеких белках
да о ветренных песнях желтолицого ВДНХ
солдаты которого больше никогда не увидят нас
улыбающихся навстречу ноябрьскому небу

[каждая из свежевыпавших снежинок претендовала на что-то большее нежели просто раствориться в прибалтийском озере и быть записанной в бортовой журнал как пропавшая без вести]

их было несколько
но все они были как один выбелены и упакованы в пестрый полиэтилен

к каждому из них прилагалась записка
в которой было приблизительно вот что:

“на долгую-долгую память от вечно твоей К.”

разноцветные коробочки-близнецы лежали стройными рядами на гладковыбритом столе
и ожидали встречи со своими новыми хозяевами
которые напротив были слишком разными и не похожими друг на друга

именно за это она их всех и любила

каждый мужчина в ее жизни становился чем-то вроде
экзотического блюда
рецепт к которому оказывалось слишком тяжело достать
готовить его было интересно но невыносимо долго
а на вкус он получался ничем не лучше отварного риса
приторный запах которого она так не любила в детстве

но все же это кулинарное излишество было достаточно питательным
и чего там греха таить необходимым
для дальнейшего поддержания жизнеспособности
столь хитро обустроенного организма

богопослушные родители научили ее быть благодарной
за любую пищу ниспосланную с небес
и именно поэтому весь этот стройный ряд благородных солдат
отправлялся на заслуженный отдых
к своим уже ни на что не годным полководцам
руки которых дребезжали на светловолосом ветру
а пустынные глаза уже давно не видели дождей
они лишь перекатывались словно двенадцати калиберные гильзы
по выстриженному под три миллиметра равнодушному полю

Наверное многие уже наслышаны. Такой себе японский киберпанк, который даже потоком сознания назвать не решаюсь. Скорее поток бессознания, отсутствие его как такового. Книга написана одновременно на английском, латыни, японском и C++. Говорят, будто бы книгу написал и перевел компьютер. Не знаю как такое можно было написать. Еще более не знаю, как такое решились перевести. Издать это понятно. Оригинальность всегда ценилась. Вот и я купился на нее. Читать пока не начинал, прочитав комментарии стало страшно. Говорят после первых двух страниц вызывает рвоту.
Текст всей книги приблизительно таков:
"=›пенис выбрасывающие клонированные ребята свежуют передачу›/это Небеса=среда, где истинное солнце выжгло центр тяготения, что был готов сломаться›Наш ультра контроль за будущими внутренностями трупа, словно модель города NDROID::наш ГИГА орган/АДАМ Кукла выгорает‹‹хром меридиана››NDROID коэффициент воспроизводит наш призрак в оранжевом// Я видел клонированных ребят, что были изнасилованы::вечный труп гиперреального Плацентарного Мира::контроль внешний пустыни, где хладнокровная болезнь=животные, зацикленные в ядре АДАМ Куклы, что загрязняет внутренности – страх, что был ускорен::тело джанк витал кольца убийственного намерения// машина=ангел одиннадцати//оплодотворяет детонатор›//"
А вообще люблю я такое.

[эти босоногие листья словно твои белые-белые пальцы танцуют фокстрот на одичавшем от вечного безмолвия побережье]

и ты смотришь на меня
совершенно не понимая о чем идет речь
и каждая твоя ресница выражает удивление
восклицательным знаком выстраиваясь в конце предложения

твои глаза настолько глубоки
что ни один океан в мире
не заполнит их бездонные пустоты
а твои безутешные губы только что произнесли
короткую эпитафию
нашей совсем еще недавно
счастливой старости

и даже все голуби мира
не смогли бы сейчас заставить нас
подписать пакт о ненападении
или вскинуть вверх белые флаги

два необитаемых острова
заполненных всей необходимой провизией
ожидают своих непоколебимых странников
и лишь проницательные чайки
едва слышно перешептываются
готовые поспорить на что угодно
будто бы наши с тобой пираты
еще неоднократно разопьют вместе
самого крепкого на побережье
золотого ромового пунша

Мой расизм женщин и детей не касается.

[все что нам остается это играть в прятки на отзеркаливающем плохо скрываемую радость стекле да ловить едва распустившихся бабочек крылья которых напоминают картины художников-импрессионистов разом покончивших с собой на стыке разнокалиберных веков столь далеких от того о чем говорится в этом стихотворении]


он пускал по ветренной реке бумажные кораблики
срывал переспелые яблоки с недозревших деревьев
оставался на ночь под каменными плитами
(почти все из них поросли влажным мхом а кое-где даже папоротником)
и все что его матери казалось небезопасным и непозволительно вычурным
для него было самым что ни на есть особенным
вот-вот опробованным и не терпящим отлагательств

каждое рассеяное утро он взрывался разноцветным конфетти
превращался то в индейца племени чероки
то в летчика японской воздушной артиллерии
самолет которого безстрашно мчит на врага
в любую минуту готовый пожертвовать собой ради спасения следующих за ним пехотинцев
и заодно всей такой далекой от его заснеженных трущоб Японии

последний двойной вираж сопровождали звуки безжалостной пулеметной атаки
они предсказуемо глушили безуспешные попытки его матери
остановить войну и накормить своего сына ароматным завтраком
пахнущим сочно прожаренной яишницей
аккуратно усыпанной ванилью и свежевымытой зеленью
словно поле
бой на котором был в последний момент отложен

в открытые нараспашку окна врывалась стройная
играющая с еще неиспорченным воображением в запретные игры
короткоюбочная весна
а окрыленный мальчуган то и дело взмывал в небо
встряхивая свежевыглаженные простыни
да ловя ртом вечерние крошки плохо просоленных крекеров
одиноко бредущих по белоснежной пустыне
в надежде на скорую землю обетованную
так жадно впитывающую девственные капли
одновременными струйками добравшиеся до финиша

Сегодня в поликлинике со мной заговорила бабушка. Я занял за ней очередь и сел рядом. Чихнул. Она поинтересовалась состоянием моего здоровья. Посоветовала выписывать журнал "ЗОШ". Долго перечисляла всевозможные рецепты от гайморита. Я сидел и кивал. Потом она начала рассказывать о космической медицине, в частности об академике Неумывакине. Что-то там о перекиси водорода, которая якобы спасет мир. У меня была температура и я признаться честно не особенно ее слушал. За время своего монолога она три раза повторила, что у нее умер муж. И все эти три раза я делал вид, что читаю стенд о профилактике гриппа. Иногда способы завязывания марлевых повязок бывают очень даже кстати.

пьяные музыканты играли ”Фиолетовый туман” Хендрикса
а я сидел и подглядывал за ее пальцами
выплясывающими свинг на отполированной липкой древесине
завезенной в прошлом столетии из пригородов Японии

партизан наблюдающий за передвижениями противника
в любой момент готовый сдаться в плен и выдать все секретные данные и сохранившиеся архивы
пусть даже и ценой собственной жизни

воздух пах дешевыми кубинскими сигарами
(кажется Diplomaticos No.5)
и лишь иногда разбавленным до неприличия виски
которое так сладостно гуляло на поверхности языка
перед тем как отправится в путешествие по внезапно высохшему Ла-Маншу

она сидела напротив и безнадежно кого-то ждала

мне вспомнился японский Хати
который продолжал находится в преданном ожидании
зная о том
что его хозяин уже никогда не вернется домой

я украдкой рассматривал млечный путь родинок
на ее стройной как горное плато руке
и никак не мог понять кого она мне напоминает

к сожалению я был не очень осторожен в своей слежке
она это заметила и застрелила меня в упор
из своих глаз двадцатимиллиметрового калибра

мой коктейль вскипел и вулканной лавой вырвался за края
плавящиеся от столь неожиданной атаки
а пьяные музыканты разом попадали на пол
словно подкошенная пушечным ядром пехота

нападение продолжалось около трех секунд
но даже за столь незначительное время
я понял
что безоговорочная капитуляция мой единственный шанс на победу
в этом безвыигрышном сражении
имя которому вместе и до конца


не взирая на многочисленные ранения
я восстал из пепла
и пригласил самую успешную ученицу Люды Павличенко на немой танец
впоследствии вырезанный из всех фильмов Мартина Скорсезе

в ее волосах цвета угольного кекса
запутался весенний паучок

он карабкался вверх
он очень спешил на электричку до неба
но сегодняшний ветер был как никогда игрив

и вот он плавится на черных нефтяных шахтах
озирается по сторонам
и боится каждого лишнего движения

я хотел бы оказаться размером
со спичечное зернышко
и так же пробираться
по смоляным лианам твоих густых джунглей
вдыхая этот мускатный аромат
лоснящихся на солнце
междугалактических проводов

а потом медленно-медленно падать
успев напоследок спикировать к тебе в карман

Если вы все еще верите в любовь, дружбу и верность - ни в коем случае не смотрите этот фильм. Пусть даже если это и реальная история - снимать такое нельзя. Ушел плакать дальше.
http://www.zoopicture.ru/hachiko/ - реальная история.